Вижу эти наглые глаза, и этого достаточно. Сейчас в них – весь мир

3 августа 2011

Она выглядела бледной и немного встревоженной, но, увидев его, засияла.

— Мышонок, это тебе, — поприветствовал её Дэни.

— Мандарины! — воскликнула Милана, радостно зашуршав пакетом. Затем вдруг обняла его порывисто и шёлково и, отстранившись, сказала. — Welcome. Чувствуй себя как дома.

Трёхкомнатные апартаменты Смоленской были пропитаны духом свободы и миланского минимализма. Вещей почти не было, мебели — тоже.

— Nice apartment, — сказал Дэни, пройдя вслед за Миланой в просторную светлую гостиную.

Милана кивнула, села на диван и, достав мандарин, спросила неожиданно строгим тоном:

— Ты почему не с семьей?

— Поужинали уже. Ты почему уехала?

Дэни сел рядом с ней.

— Голова заболела, — Милана улыбнулась. — Не хотела портить вам настроение.

— А сейчас как?

— Лучше.

Она бодро чистила мандарин, сосредоточив на нём всё своё внимание.

— Чё с пальцем?

— Порезалась, — беззаботно сказала Милана. — Как работа?

— Хорошо.

Повисло молчание, нарушаемое рокотом грома. Тревожные всполохи озаряли комнату, проникая сквозь зашторенные окна, за окном громыхала гроза. Что говорить о погоде, когда она говорит сама за себя? Но о чём ещё нам сейчас поговорить?

— Я в детстве всегда закрывала уши, когда слышала гром, — вспомнила Милана и сочно съела несколько мандариновых долек.

— Ты сейчас тоже боишься, — заметил Дэни.

Она посмотрела ему в глаза.

— Чего боюсь?

— Грозы. Ты вздрагиваешь.

— Наблюдательный какой, — улыбнулась Милана.

В её голосе прозвучала неопределённая эмоция: полу-возмущение, полу-одобрение.

— У тебя ямочки прикольные, — вслух подумал Дэни. — На щеках.

Милана улыбнулась ещё ярче.

— Съешь мандаринку, — предложила она, чистя ещё один цитрус.

— Не знал, что ты умеешь готовить.

Она взглянула на мандарин и рассмеялась.

— Я ещё и чай могу сделать, если хочешь.

— Да я про ужин, — он улыбнулся.

— Твоя мама готовила. Она такая интересная, я бы весь день её слушала.

— Ты ей тоже понравилась.

— Правда?

Она посмотрела на него. Дэни кивнул. Милана поправила волосы. Длинные пряди золотыми нитями струились по чёрному шёлку её халата, переплетаясь и требуя прикосновений.

— Боюсь грома, — вздохнула Милана. — И молний боюсь. Почему ты не ешь мандарины?

— Нравится на тебя смотреть.

— Смотри, — Милана улыбнулась. — И считать не забывай. Я уже четвёртый ем.

— Мандарины учёту не подлежат, — серьёзно сказал Дэни.

Она рассмеялась и угостила его несколькими дольками. Кисло-сладкое мгновение. Вижу эти наглые глаза напротив, и этого достаточно. Сейчас в них — весь мир.

— Дэни, а почему «четыре» это четыре? — вдруг спросила Милана.

— Чё? — он отвлёкся от своих мыслей.

— Почему «четыре» это четыре? — повторила Милана с самым серьёзным видом.

Смоленская — борец с умом высшей квалификации. Завалит любого мудреца одним метким вопросом.

— Ты сегодня почемучка, — улыбнулся он.

Она кивнула, с довольным видом жуя свой пятый мандарин.

— А почему диван это диван? — спросил Дэни.

— Это из другой плоскости, — невозмутимо ответила Милана. — Диван позаимствовали из Персии вместе со словом, а четыре…

— Ясно. С логикой у тебя всегда был узел.

Раздался раскат грома, и вдруг Милана спросила:

— Дэни, а как молиться богу?

— Смотря, в какой ты вере.

— При чём здесь вера, если бог один?

— Ты ислам приняла, что ли?

Милана пожала плечами.

— Не хочу это никак называть, — сказала она. — В мире столько ярлыков, да и я такая… То веган, то не веган. А назвалась, надо соответствовать.

— Но ты же веришь в бога?

— Конечно. Вообще считаю, что в эволюцию верят шовинисты. Вот почему одни обезьяны эволюционировали до современных особей, способных создавать айфоны и летать в космос, а остальные — скромно верны себе? Потому что это был особый вид? Пф.

Дэни рассмеялся, позабавленный её рассуждением и возмущённым фырканьем.

— What? — Милана посмотрела на него. — Все мы такие типа крутые, типа что-то решаем. Вот только в реале вся власть у бога, а мы даже собой не управляем.

— Милан, чё у тебя случилось? — спросил он, оценив серьёзность её взгляда.

Милана снова пожала плечами.

— Просто иногда чувствую себя такой потерянной. Небо высокое, земля большая, вселенная бесконечная, а я… просто я. И деньги ничего не значат, и люди, и… А кругом такие понты, каждый мнит себя королём своего неподконтрольного королевства… Вот ты не понтуешься вообще.

Милана замолкла, задумчиво вертя в руках мандариновую корочку.

— К чему понты? — спросил Дэни. — Все мы здесь из глины, из грязи созданы, и всё временно. Добрее надо быть.

— Вот именно, — она кивнула, не глядя на него.

— У тебя точно всё нормально? — уточнил он, вспомнив её вопрос о суициде.

— В клипе сниматься буду, — пояснила Милана.

— Роль репетируешь? — не подумав, спросил Дэни.

Она обиженно взглянула на него и отрицательно покачала головой.

— Там другой сюжет.

— Какой?

Милана посмотрела в загадочно зашторенное окно.

— Пустая модель, которая идёт по жизни подиумной походкой, легко примеряет отношения и не верит в любовь. Like but don’t follow.

— Нафиг тебе это играть? — удивился он.

— Хочешь сказать, что я такая и есть? — Милана посмотрела ему в глаза.

— Нет, конечно, — заверил Дэни, ощутив резкую смену её настроения. — Просто не понимаю, зачем тебе этот клип.

— Хочу стать знаменитой, — объяснила Милана, разглядывая свой заклеенный пластырем палец. — I wanna be a real star, понимаешь?

Загадочная душа русская! Куда же тебя вечно прёт?!

Дэни внимательно посмотрел на неё.

— Да ты сама не своя, понимаешь?

— По сути, — согласилась Милана, опустив глаза.

— Что Антоний думает по этому поводу? — Дэни сменил тему.

Милана лишь иронично улыбнулась.

— Сказал, что это моё дело. Я же под другой фамилией буду.

— Я не хочу, чтобы ты снималась в этом клипе, — неожиданно резко сказал Дэни.

Милана взглянула на него.

— А я уже согласилась.

«Знаешь, а ты для меня самый значимый мужчина»…

Ещё один грозовой раскат заставил её вздрогнуть. Она зажмурилась и по-детски прикрыла уши руками. Бриллианты, украшавшие её пальцы, ярко сверкнули в искусственном свете, а Милана вдруг показалась Дэни тусклой.

Бриллиант её души потускнел от шлифовки, закрыл в себе свет и перестал играть гранями. Тусклое совершенство мило улыбается, но в нём нет и проблеска прежней Миланы. А ведь она должна сиять, переливаться и радовать глаз, а она стеклянная. Просто модель. Как Волкова?

— Я поехал, у нас сухур скоро, — Дэни встал с дивана.

— Уже? А что это? — спросила Милана.

— Не party, — ответил он, не в силах очистить свой голос от лёгкого раздражения.

— Да я поняла, — немного обиженно сказала Милана.

Она встала вслед за ним и проводила его до двери, не говоря ни слова. Она выглядела потерянной и смотрела себе под ноги, что не спасло её от новой встречи с косяком. Её обиженное «ой» немного разрядило ситуацию.

— Как ты машину водишь? — спросил Дэни, сдерживая смех.

— У мужчин стереотипное восприятие женщины за рулем, и это мешает им адекватно оценивать происходящее. Объективно — я хороший водитель. Ясно?

Удивлённый этим искренним всплеском негодования, Дэни кивнул и улыбнулся.

— Ясно. Но по дому ты водишь аварийно.

Милана рассмеялась и наконец-то посмотрела ему в глаза.

— Спасибо тебе за мандарины. That means a lot.

— Не болей, хорошо?

Он обнял её. Милана была тёплой и шёлковой на ощупь. От неё пахло какими-то новыми духами и мандаринами. Она улыбалась, уткнувшись носом ему в шею, и больше не казалась чужой. Секунды сплетались в минуты.

— Прости, что я такая, — прошептала она, согревая его шею своим дыханием. — Я непутёвая, а ты очень-очень хороший друг. Спасибо, что ты такой терпеливый.

Дэни отстранился и посмотрел ей в глаза. Там, среди смуты и противоречий виднелся знакомый ему миланский огонёк.

— Когда улетаешь?

— В четверг утром, — сказала Милана с непонятной эмоцией в голосе.

— Завтра увидимся? В смысле, уже сегодня.

— Позвони, когда будешь свободен, босс, — попросила она с улыбкой.

— Спокойной ночи тебе, звезда Голливуда, — пожелал он.

Милана фыркнула, но, казалось, была очень довольна услышанным.

— Спокойного утра тебе, — сказала она на прощанье.

Дверь её люкса была белой и непроницаемой. Подобно двери в её сердце, она открывалась лишь избранным. Дэни покинул отель, даже не подозревая, что на всю ночь остался в мыслях Миланы.

©Smolenskaya.Moscow Все права защищены. Любое копирование текста возможно только с разрешения авторов. Если Вы хотите использовать текст, пожалуйста, напишите нам.


КУПИТЬ электронную / бумажную КНИГУ

 «Суррогат Любви». Избранные моменты