Что я выбрала? Бертрама? Или дом? Или LA?

16 апреля 2009

— Мы с тобой, как Блэр и Серена, – заявила Лейла, отложив меню.

— Как кто?

— Ты что, не смотришь «Сплетницу»? – удивилась Лейла таким тоном, словно обличала Милану в чрезмерном пристрастии к H&M.

Точно, «Сплетница»! Смотрела пару серий. Не вовлекло – уж слишком остро напомнило… Да, о тебе, Нельмина, напомнило. И о Волковой. И обо всех тех прелестях школьной жизни, от которых с таким удовольствием перевелась в лицей.

— No way. Вы с Камилой – это Блэр и Серена.

— А ты? Parisiene? – Лейла прошлась по ней оценивающим взглядом.

Разучилась уже общаться с тобой. Как бы объяснить, что я – это я. Мы не в магазине, и не надо вешать на меня ярлык. Так не хватает Мартины. Она сейчас в другой стране, но, невзирая на это и на возрастную разницу, она мне намного ближе, чем подруга детства, сидящая напротив. Странности.

— Со Стивенсом? – вдруг спросила Лейла.

Милана удивлённо моргнула. Вообще-то, думала о его сестре. Но, да, со Стивенсом – странности. Неужели это так заметно?

— Когда свадьба?

— Свадьба?

Лейла вскинула брови и кивком указала на левую руку Миланы.

Кольцо. На безымянном пальце. Silly. Надела потому, что люблю его, а на безымянном носить удобней. Это не свадьба – это Bvlgari, дарил Али. Но сейчас не хочу говорить об этом.

Впрочем, почему бы не поговорить о чём-то таком, чему способствует атмосфера “Vogue café” и к чему располагает такое активное внимание Лейлы…

— Если честно, – неожиданно для себя начала Милана.

Она не знала, почему вдруг ей захотелось обсудить абсолютно выдуманную тему – то ли спровоцировал салат со сладкой грушей, то ли воспоминание о недосмотренных сериях «Сплетницы», но фантазия вдруг возбудилась, а немного сонные мысли, придавленные пробками и погодой, начали озвучиваться сами собой. И после слов «если честно» последовала чистейшая ложь.

— Если честно, я не знаю, кого выбрать, – протянула Милана, не без наслаждения отмечая, как остромодно звучит её фраза.

— Между кем и кем выбираешь? – оживилась Лейла, эффектным жестом откинув идеально чёрные волосы за плечи и окинув парней за соседним столиком надменно оценивающим взглядом. Затем подозвала официанта и заказала себе точно такой же фруктовый салат, как у Миланы.

Воспользовавшись возникшей паузой, сознание встрепенулось и попыталось внести немного здравой разумности в начинающийся бред. Но Милана, поборов желание зевнуть, отпила воды и, уверенно войдя в роль, продолжила.

— Ты уже слышала о Джеймсе, а есть ещё фотограф.

Говорить по-русски было странно непривычно. И, может, поэтому слова, слетавшие с губ, казались Милане такими чужими и далёкими от её истинных мыслей, чувств и желаний.

Если бы мы сейчас общались по-французски, мы бы, наверное, обсуждали наши планы на лето, покупки и моду. Если бы перешли на английский, заговорили бы об учёбе и общих знакомых. Но русский… Как неожиданно сильно он влияет на ход моих мыслей, заставляя прямо сейчас говорить о том, о чём ещё даже не успела подумать.

— Какой фотограф? – уточнила Лейла.

— Мой. Камила его знает. Бертрам.

— На Мальдивах тебя снимал?

Милана кивнула.

Typical. Лейла в курсе всех деталей моего прошлого, а я даже не в силах сейчас понять, почему и зачем затеяла разговор, который придётся вести до тех пор, пока не иссякнет моё воображение и не насытится её любопытство.

— И в чём проблема? – деловито осведомилась Лейла, потягивая ягодный смузи.

— Разрываюсь между континентами, – вздохнула Милана, раздражаясь на саму себя, но не в силах удержаться от соблазна разыгрывать несуществующую драму.

Дура, дура, дура. Я уже сделала выбор, так почему сейчас несу эту ложь, каждым словом отравляя своё безоблачное счастье? Ещё утром никакой дилеммы не было, я обставляла свой лос-анджелесский дом. А теперь?!

— Конечно, выбирай лорда! Фотограф сегодня с тобой, завтра – с другой. Лорд – это серьёзно.

Почему у Лейлы нет акцента? Почему её речь звучит так правильно, словно Лейла всегда жила только в этой стране и вовсе не говорила по-английски по десять, а то и больше месяцев каждый год. Чёткие слова, чёткие мысли.

— Не хочу серьёзно, – Милана рассмеялась и почти сразу же пожалела об этом.

В ответ на эту легкомысленность Лейла смерила Милану долгим покровительственным взглядом, прям как мать Джеймса, и спросила.

— Как у него фамилия?

— У кого?

— Фотографа.

То ли у неё такая манера говорить, то ли всё дело в русском. Как странно прозвучало сейчас слово «фотографа». Фото графа. Граф. Лорд. Фонетический намёк понят, thanks.

— Кловье.

— Милана Стивенс или Милана Кловье? – Лейла произнесла каждую фамилию особенно медленно, словно пробуя на вкус.

— Очень важный вопрос, учитывая, что ни тот, ни другой пока не сделал мне предложение, – скептически отметила Милана.

— Дело выбора, baby.

Не в силах ответить на самодовольно уверенный взгляд Лейлы, Милана посмотрела в окно. Полуденные прохожие спешили мимо, мелькая перед глазами и спутывая и без того далёкие от ясности мысли.

А вот и пища для сомнений. Сама себе заказала порцию. Да, Лейла Нельмина – это, конечно, и сплетни, и подставы, и безлимитное любопытство. Но это ещё и рассудок. Спокойный британский ум, стильный и выверенный, как крой её жакета. У Лейлы всегда было «A» по математике.

— Мы с Бертрамом хотим вместе жить в LA. Я его муза, inspiration.

— Муза, – Лейла улыбнулась и посмотрела на неё с изысканно светским сочувствием. – Как романтично. И глупо, baby.

— Why? – спросила Милана, немного раздражённая тем, что её второй раз называют baby.

— Он француз? – неожиданно уточнила Лейла.

Милана кивнула, наблюдая за мерцающим отражением улицы в глянцево вишнёвых ногтях Лейлы.

— Француз, странно тяготеющий к Штатам…

— Творчество не знает границ, – улыбнулась Милана.

— И с моногамией тоже не знакомо, – скептически кивнула Лейла.

— What is that supposed to mean? – медленно произнесла Милана, лишь интонацией выразив своё недоумение.

А вот и английский пришёл на помощь. Просто ещё не научилась так равнодушно удивляться по-русски.

— Ты будешь смотреть его photos и ревновать его к каждой модели, улыбающейся ему. И не факт, что беспочвенно. It can drive you crazy, – спокойно пояснила Лейла, уловив замешательство Миланы.

— We love each other, – сказала Милана, желая казаться безмятежно влюблённой и стараясь не замечать неожиданно возникшую тревогу, овладевшую её душой.

We? Не спеши измерять чужие чувства. Может, он тебя любит. А может, нет. Может, ему нравится твой банковский счёт, – Лейла вопросительно изогнула бровь.

— С чего ты так решила? – спросила Милана, чуть более быстро и громко, чем спрашивают уверенные в своих чувствах музы.

— На своём опыте убедилась, – Лейла одарила её какой-то особой, исполненной мудрости улыбкой, и добавила, положив свою ладонь поверх руки Миланы. – Trust me. Выбирай лорда и будешь, как Миддлтон. Или как Водянова. Красота требует титулов, иначе это как-то… Sad.

Как Миддлтон? Как Водянова? Прелестно лестно, но…

— Не хочу «как». Хочу свою сказку! Хочу в LA! – заупрямилась Милана.

— Выбирай уровень, статус – и будет сказка. Вертикальная мобильность – это наш вектор движения, remember? А в LA ты всегда можешь слетать – отдохнуть от лорда.

Такая настойчивость, словно это её личная жизнь, а не моя. Интересно, с кем это у неё был роман, из-за которого она вдруг стала такой мудро циничной и экономически ориентированной? А ведь была…

Милана по-новому посмотрела на казавшуюся ей понятной подругу, стараясь найти в карих глазах Лейлы намёк на причину произошедших с ней перемен, но встретила лишь лёгкое раздражение.

— Включи мозги и выбери лорда. Сердце слушать – нервы тратить, – подытожила Нельмина, с интересом посмотрев на свой салат. – Мне пока хватит истеричек.

— О чём ты? – спросила Милана, задумчиво вращая кольцо Bvlgari и стараясь не думать о том, что бы сказала Лейла, узнай она об её отношениях с Али.

— Oh yes, you haven’t heard of course, – Лейла вдруг перешла на английский и, чуть снизив голос, добавила. – Volkovs are getting divorced.

Да, Лейла, ты изменилась. Раньше topsecret означало, что надо сообщить об этом громко и всем. А теперь – только избранным и полушёпотом.

— So? – равнодушно спросила Милана, не понимая, что такого особенного в том, что родители Камилы разводятся.

Лейла холодно посмотрела на неё, затем совершенно неожиданно рассмеялась.

— You haven’t changed at all. Знаешь, я тоже не понимаю, что в этом такого, а она… Total disaster.

— Meaning?

— Ты должна это увидеть. Если бы не каникулы, не знаю, что бы делала с ней в London. И Дэни не помогает, прикалывается над ней. Ты же знаешь Камилу, с ней лучше помягче….

— Дэни? – вновь слишком быстро удивилась Милана.

В это время зазвонил iPhone Лейлы, помешав Милане спросить: «Они что, опять вместе?»

— Yes, darling, – сладко пропела Лейла, взглянув на свои Chopard.

Darling? Тот самый, из-за которого мне теперь прописали лорда? Или кто-то новый?

— Да-да, я к тебе скоро приеду. Знаешь, с кем? Не поверишь – Милана здесь. Что? Сейчас…

— Ты сейчас можешь со мной поехать? – спросила Лейла, обратившись к Милане.

— Куда?

— К Камиле, – Лейла выразительно посмотрела на неё и кивнула, поощряя на утвердительный ответ.

— Why not? – Милана пожала плечами.

С darling всё ясно. Скучно, но мило. Лейла нянчит Камилу. Помогу ей в благодарность за резковатый, но очень искренний совет. Ещё не знаю, следовать ему или нет, но…

В её словах так много моих недодуманных мыслей. Может, это сейчас был судьбоносный разговор, в котором мне пришли ответы на вопросы, которые я никогда бы не задала самой себе? Может, она права, а я слишком поспешила с выбором? Да и что я выбрала? Бертрама? Или дом? Или Лос-Анджелес?

— Всё, вопрос решен. Ты летишь в Англию, – внезапно сказала Лейла, закинув телефон в небесно голубую Birkin. – А пока ты в Москве, we’ve got urgent matters at hand. Но сначала зайдём в ЦУМ.

©Smolenskaya.Moscow Все права защищены. Любое копирование текста возможно только с разрешения авторов. Если Вы хотите использовать текст, пожалуйста, напишите нам.


КУПИТЬ электронную / бумажную КНИГУ

«Поиски Пути». Избранные моменты