Ни один художник не передаст оттенки завершающегося чувства

15 июня 2013

— Будешь на ужин омара?

— Синего, — кивнула Милана.

Али рассмеялся. Она опустила глаза. Напоминание о Париже ничуть не помогло Милане расслабиться — она вновь ощутила укор и испытала раздражение на саму себя. Словно прочитав её мысли, Али сказал:

— Синие омары незабываемы и неповторимы, но кроме них есть ещё множество достойных морепродуктов.

Милана улыбнулась и приблизилась к бортику. День, прошедший в душном ритме деловых встреч с юристами и менеджерами отелей, стремителся к вечеру. Воды Персидского залива мягко плескались за бортом белой двухпалубной яхты, названной в честь Азизы, младшей сестры Али. Лишь выйдя в море, Милана по-новому увидела Абу-Даби и горизонты своей мечты.

— Его сравнивают с Манхэттеном, — она кивнула в сторону столицы Эмиратов.

— Не сравнивай, — попросил Али.

Она взглянула на него.

— Не ревнуй, ты же не владеешь городом.

— Я владею всем, что люблю, — возразил Али. — Что ты почувствуешь, если я начну сравнивать тебя с твоей подругой?

Милана рассмеялась.

— Ничего, ведь мы с ней совершенно разные!

— Разве? — непритворно удивился Али. — Вы обе русские и обе красивые, значит, у вас уже есть много общего.

— Красивые? — переспросила Милана, ощутив лёгкое раздражение.

Али кивнул.

— Более того, мне нравится та красота, которая ещё не примелькалась на растиражированных страницах глянца, — задумчиво произнёс он, глядя на море.

Милана посмотрела на Али. Его уверенный решительный профиль не выражал ни единого намёка на шутливый тон разговора, но она была совершенно убеждена, что Али играет с её нервами.

Стоп. Какое мне дело до его эталонов красоты? Меня тревожит исключительно бизнес. Пусть волнуется море, я сейчас — воплощение спокойствия и невозмутимости.

— Мне тоже нравится свежесть в людях, — согласилась Милана. — Поэтому я взяла Мари с собой. Она задаёт неожиданно новый взгляд на привычные вещи.

— Даже так? Как интересно, — улыбнулся Али.

— Она, кажется, тоже интересуется тобой, — отметила Милана, в очередной раз почувствовав на себе пристальное внимание Маши, акульими кругами прогуливавшейся по протяжённой палубе.

— Значит, в ней нет ничего свежего, — сказал Али, не глядя на Машу, которая вновь удалилась, не решаясь задержаться рядом с увлечённо беседующими королями жизни.

— Зря ты так, — вздохнула Милана, стараясь не выдать своего торжества.

— Ты тоже не такая свежая, как раньше.

Она взглянула на него, больно уязвлённая прозвучавшей правдой. Лучше сравнивай меня с Машей, чем с прошлой мной.

— Критиковать проще, чем созидать, — холодно отметила Милана. — Я такая, какая я есть сейчас. Попробуй не оценивать меня по своей шкале. Что ты видишь?

— Я вижу тебя. Но раньше ты была лучше, — спокойно ответил он.

Милана ощутила острое желание сделать что-то громкое: топнуть ногой или воскликнуть в негодовании, но вовремя сдержала этот импульсивный порыв, преобразовав его в метафоричный ответ.

— У коньяка свой особый вкус на каждой стадии зрелости, и лишь истинные ценители способны наслаждаться раскрывающимся букетом богатых оттенков.

— У коньяка, который не менял бочки и не смешивался с дешёвыми спиртами, — уточнил Али.

Его глаза были скрыты чёрными солнцезащитными очками, но она чувствовала его взгляд на своём лице и старалась не выдать своих истинных переживаний, не показать, как сильно его слова задели её.

Coup de grâce. Точка.

— Зачем ты оскорбляешь напиток, который считаешь недостойным своего внимания?

— Ты снова спешишь ошибаться. Не думай за тех, кто мыслит иначе, чем ты.

— Тогда, может, объяснишь мне суть своих раздумий? — иронично улыбнулась Милана.

— Невозможно объяснить то, что нужно постичь, а ты слишком тороплива, чтобы быть вдумчивой.

— Ты снова спешишь судить, — тихо сказала Милана, глядя на безмятежное море. — Мы сейчас вне привычных границ, но мы смотрим друг на друга через очки предвзятости.

— Через что? — переспросил он.

— Вот вы где! — сказал подошедший к ним Фарид. — Ужин уже готов.

— Ужин может подождать, — сказал Али, недовольный внезапным вмешательством.

— Разве вы чем-то заняты? — спросил Фарид, глядя на Али.

— Любуемся современным искусством, — ответила Милана.

Оба мужчины удивлённо посмотрели на неё.

— На небе каждый раз такая живопись, а ценителей у неё незаслуженно мало, — мягким голосом пояснила она. — К примеру, этот неповторимый абрикосовый закат отличается особым богатством и гармонией колорита, и ни один художник не обладает палитрой, достаточной для того, чтобы передать все оттенки этого завершающегося чувства.

— Красота в глазах смотрящего, — отметил Али, сняв солнцезащитные очки. — Только взгляд, лишённый предвзятости, может оценить чистоту чувства.

Милана улыбнулась, но не нашла в себе сил, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Вам с Мартиной нужно создать свой аромат, — предложил Фарид, задумчиво глядя на небо. — Ты снимешься в рекламе на фоне такого заката.

— Отличная идея, — одобрил Али.

— Думаю, надо сначала поговорить с Мартиной, — улыбнулась Милана.

Сколько-нибудь личного общения с подругой у неё ещё не состоялось, и Милана не спешила питать надежды на совместное творчество.

— Давайте обсудим всё за ужином? — предложил Фарид и добавил в ответ на ищущий взгляд Миланы. — Мари уже там.

— Идём.

Али легко коснулся её руки, и Милана последовала за ним, улыбнувшись на прощанье субботе, пылающей в живописных закатных лучах.

©Smolenskaya.Moscow Все права защищены. Любое копирование текста возможно только с разрешения авторов. Если Вы хотите использовать текст, пожалуйста, напишите нам.


КУПИТЬ электронную / бумажную КНИГУ

«Поэзия Опыта». Избранные моменты