50. Признаться в мечте оказалось сложнее, чем в любви

17-18 апреля 2008

Вру я, страшно умереть. Сейчас как-то особенно страшно, потому что почти двадцать лет ни о чём прожито. Говорят, после смерти с души спрашивают за содеянное. Не знаю, что будет в конце, но сейчас я к подобным  экзаменам не готов. Просто пока особо не за что отвечать. Ничего такого не сделал, чем мог бы гордиться. Даже ошибок больших не совершил. Просто Макс Легран.

Реально страшно жить впустую. Никто не знает, сколько нам отведено. Да и не так важно время, важнее то, как мы им распоряжаемся. Смотрю на Милану и понимаю: дело не в количестве, а в качестве. Ей семнадцать скоро. А она каждый день проживает так насыщенно. И в жизни у неё всё чётко и со вкусом. Она счастливая и сильная, самостоятельная в важных решениях и ответственная за все свои поступки. Она живёт, а не существует, хотя могла бы расслабиться – все возможности и условия для этого имеются.

У нас обоих есть деньги. Вот только деньги могут окрылять, а могут сковывать. У всего ведь есть цена, альтернативная стоимость, теневая сторона. У богатства – особенно. Милане повезло неизмеримо больше: деньги обеспечивают уровень и комфорт её жизни, не препятствуя её развитию, они дарят ей свободу. Мне деньги устанавливают границы, правила и препятствия.

Я люблю деньги, но не настолько, чтобы чувствовать себя при этом банкой, напичканной купюрами. У меня есть деньги, они шуршат-шуршат-шуршат. Я обладаю ими, но живу вполсилы. Банка разобьётся, деньги останутся. Им безразлично, в чьих руках шуршать. Зато мне не всё равно, как жить.

Я не хочу больше тупить и тормозить – я хочу принимать решения и отвечать за свои ошибки. Я хочу жить, и я готов начать собственную игру по своим правилам. Игру с судьбой на скорости…

— Знаешь, а я мечтала управлять своей яхтой, – прервала его размышления Милана, немного сбавив скорость.

— И как?

— Управляю своей жизнью теперь. И скучаю по морю.

— Мы едем на море, – улыбнулся он.

Она рассмеялась.

— Да, я как обычно silly.

Не silly ты вовсе. Просто скучаешь по чему-то другому, видимо. Не знаю, что скрыто в твоей недосказанности, но чувствую, что ты понимаешь меня, Принцесса.

Признаться в мечте оказалось гораздо сложнее, чем признаться в любви. Но не жалею. Так всё честнее и ярче. И она реагирует неожиданно адекватно. Принцесса, по сути.

— Знаешь, я скучаю по ощущению борьбы, что ли. Только барахтаясь в волнах, чувствовала реальное сопротивление. Такой честный бой со стихией, – сказала Милана через некоторое время.

— Не хватает борьбы? – удивился он.

— Да, иногда кажется, что всё слишком легко даётся, а я люблю жить ярко, насыщенно, искренне. В море всё так чисто и сильно. Без левых людей, фальши и жёстких рамок.

Милана замолчала. Ушла в себя. Видимо, давно не думала об этом.

Принцесса, как ты хорошо говоришь. Красиво формулируешь мои мысли. Понимая тебя, я разбираюсь в самом себе. Я тоже хочу сопротивления. Честного, чёткого, чистого. Хочу скорости, хочу, чтобы было быстро и ярко. Хочу, чтобы весь мой мир помещался в болиде. Чтобы жизнь зависела только от меня самого и от фортуны.

Опасно? Не опасней, чем обычное вождение. Зато скорость отличная, цель каждый раз весьма определённая, сроки установлены, соперники достойные, сам рулю.

— Можно жить в своём микромире, осторожно наблюдая за жизнью со стороны. Я так не могу, – подумав, сказал он.

— Настоящая жизнь начинается там, где заканчивается зона комфорта, – улыбнулась Милана.

Он кивнул.

— Именно. И лучше разобраться поскорей в том, чего хочешь от жизни. Иначе умрёшь в куче того, чего не хочешь.

— Хорошая мысль.

— Читала «Бойцовский клуб»?

Милана отрицательно покачала головой.

— Нет. Ремарка пока хватит.

Они ехали молча. Он включил музыку. В мыслях почему-то крутились слова Миланы «я управляю своей жизнью». Она намекает на что-то? Думает, что я не справляюсь со своей жизнью? Странно так, она не осуждает мечту, но теперь уже я критически оцениваю выбранный путь, сомневаюсь в чём-то. Бред какой-то. Я делаю то, что хочу делать. Теперь, озвучив ей свои планы, я и сам в них поверил. Милана – первый цензор моей мечты. И она не считает это бредом.

— Макс, – Милана неожиданно нарушила затянувшееся молчание. – Знаешь, я в тебя верю.

Просто. Чётко. То, что так хотелось услышать.

— Люблю тебя, Принцесса.

©Smolenskaya.Moscow Все права защищены. Любое копирование текста возможно только с разрешения авторов. Если Вы хотите использовать текст, пожалуйста, напишите нам.


Предыдущий эпизод: 49. Его мечта – это мечта одиночки. Весь его мир – это его болид

Следующий эпизод: 51. Мне нужен его Bentley. Макса купить не могу и не хочу останавливать

Оглавление. Часть 2

Все эпизоды