183. Красивая, но глупая. Слишком нервная. Слишком торопливая

3 ноября 2008

— Милана, в чём твоя проблема?

Нельзя было называть тигрицу её именем. Теперь я понял, что она имеет в виду себя, хотя и прикрывается борьбой за права животных.

— Моя? – Милана удивлённо моргнула, затем опустилась на диван напротив него и добавила уже более спокойно. – Проблема в том, что я не готова быть частью твоего предметного мира.

— Какого мира? – переспросил он.

— Предметного, Али. Тигрицы, машины, непонятно какие по счёту часы… Ты всё покупаешь. Всё! И я в твоём мире тоже стою на какой-то полочке, да?

Она снова встала и подошла к одной из картин, украшавших стену. Выбрав фоном для своей тирады полотно Магритта, она только усилила сюрреализм происходящего.

— Скажи честно, как ты выбирал Милану? «Покупаю. Только звук потише и тигра поменьше. И окрас поярче, чтобы с Murcielago сочетался». Так ведь?

— Я тебя не понимаю, – честно признался Али.

— Зато я понимаю, что ты в любой момент можешь решить: «Так, хочу Милану потоньше. И помолчаливей. Пусть она будет дизайнером. Я так решил». А я не вещь, Али!

Ну и занесло же её. Сначала в Тунис, теперь в такие параллели!

— Никто не считает тебя вещью. И тебе не надо быть тоньше, – он тоже поднялся на ноги и хотел подойти к ней, но она резко отступила в сторону – так, что между ними оказался диван.

— Ты с первого дня знакомства распоряжаешься мной, ни разу не спросив меня о том, чего я на самом деле хочу! Ты просто покупаешь. Всё покупаешь. Вещи, тигров…

— При чём здесь тигры? О каких покупках ты говоришь?

— Обо всех! – она неопределённо махнула рукой. – Вещи-вещи-вещи. Каждый раз всё самое новое, лучшее. Я смотрю на тебя и…

Она умолкла и опустила глаза, нервно закусив нижнюю губу.

— И ты не видишь меня за вещами, – закончил её фразу Али.

— А ты видишь меня? Ты вообще пытался меня узнать? Может, я совсем не такая, какой кажусь тебе? Скажи мне, какая я? Скажи!

Какая? Красивая, но глупая. Слишком нервная. Слишком торопливая.

— Ты такая же, как мода, которую ты воспеваешь, – пустая и проходящая.

Слова сорвались прежде, чем он успел сдержать их. Такое случалось с ним крайне редко, но на этот раз Али не пожалел об этой оплошности – он и вправду так считал. Та Милана, которая нравилась ему, куда-то пропала. Исчезла под налётом непонятных метаний и резких слов.

Но после этих его слов она неожиданно вернулась – та самая, настоящая, знакомая ему Милана. Но та Милана никогда не смотрела на него с такой обидой в изумрудных глазах.

— Так считаешь? – спросила она и, не дав ему ответить, продолжила, нервно и без нужды поправив волосы, аккуратно собранные в тугой пучок. – А знаешь, ты прав. И в этом проблема. Ты всегда… Ты… слишком! А я пока что просто Милана Смоленская. Я совершаю поступки, которые ты считаешь изначально глупыми, говорю вещи, которые вызывают у тебя улыбку снисхождения, и испытываю чувства, которые тебе чужды. Мы слишком разные.

Она закончила почти шёпотом. Казалось, буря миновала.

— Ты права, – спокойно улыбнулся он. – Но я не понимаю, в чём проблема? Мы не можем и мы не должны быть одинаковыми.

Она молча кивнула и направилась к выходу из гостиной. Он не стал её останавливать. И об этом теперь жалел. Но ещё больше жалел о том, что она, казалось, так и не поняла главного. Для меня обладание вещью – ещё не значит счастье. Но и не обладать тем, что мне нравится, я не в силах.

Милана всё решила по-своему и, похоже, не хотела даже попробовать посмотреть на ситуацию спокойно и рационально. Она ускользнула с такой же ошеломляющей внезапностью, с какой затеяла их последнюю ссору.

Может, она и вправду так сильно любит животных? Может, стоило всё-таки дать ей поводить Bugatti? Может, её напугал разговор о будущем?

Проблема диалога рациональных и иррациональных натур в том, что рациональные стремятся объяснить в поведении иррациональных то, что тем не дано даже осмыслить. Разве не глупо сейчас размышлять о причинах её поступка? Пытаться понять поведение Миланы – пустая трата времени, это всё равно, что анализировать нечто, изначально лишённое смысла и цели.

Главное, чтобы она не наделала глупостей. Хотя, пожалуй, именно глупости, которые она совершает, и придают ей такое неуловимое очарование. Милана живёт моментом, и в чём-то она права со своей философией carpe diem. Только ценит ли она тех, кто с ней рядом? Дробя свою жизнь на счастливые моменты, она так легко расстаётся с прошлым.

Лето нельзя воспроизвести. Так, как было, уже никогда не будет.

©Smolenskaya.Moscow Все права защищены. Любое копирование текста возможно только с разрешения авторов. Если Вы хотите использовать текст, пожалуйста, напишите нам.


Предыдущий эпизод: 182. Где сейчас был самолёт, вылетевший из Абу-Даби? Он не знал

Следующий эпизод: 184. Сказки на страницах книг. А мне пора в Париж, в лицей, в жизнь

Оглавление. Часть 5

Все эпизоды