119. Так радостно, когда то, что нравится, остаётся неизменным

9 августа 2008

— У вас в России, кстати, война.

— Да? – Милана в ужасе посмотрела на него. – С кем? Когда?

— С Грузией. Не переживай, в Москве ничего не происходит.

Али протянул ей свой iPhone, где была открыта страница французского новостного портала: «Август начался вооружённым конфликтом в Южной Осетии». Она прочитала небольшой политический обзор, пытаясь отделить правду от пропаганды, затем вернула ему iPhone и отпила кофе.

Странный мир. Кто-то пишет о вооружённых конфликтах в таком же повествовательно формальном стиле, что и о финансовом кризисе. Кто-то читает о них, сидя за столиком французского кафе в Абу-Даби, а кто-то – участвует в них, гибнет, теряет родных, не видит света. Война и мир. Иллюстрация. Только почему опять война?

— Неужели нет других способов решать конфликты? – не выдержала она. – Деньги и территории можно и за столом переговоров поделить. Двадцать первый век уже.

— Тоже не понимаю, согласился Али, пролистывая новости. – И в Палестине снова непонятно что.

Сектор Газа, как дежа-вю: сколько помню, там всегда конфликт. Страшно так жить, наверное, всё время в состоянии военной угрозы. Чувствую себя сейчас котом Леопольдом, потому что хочется сказать миру: «Давайте жить дружно!» Только мир такой разрозненно глобальный, что не знаешь, к кому обращаться.

— Не хочешь политикой заняться? – спросила Милана через некоторое время, когда Али отложил телефон и вернулся к завтраку.

— Нет, не люблю играть по чужим правилам, если они противоречат моим убеждениям, – он улыбнулся. – К тому же, я люблю бизнес.

— Потому что сам устанавливаешь правила, да?

— Да, и потому что там ошибка стоит дешевле.

— Смотря какая ошибка, сказала Милана, вспомнив, как незначительный на первый взгляд просчёт привёл одного их знакомого к банкротству.

— Я не о деньгах, пояснил Али. – Имел в виду чужие налоги, чужие надежды, чужие жизни… Большая ответственность.

Милана медленно кивнула, осмысляя полученную информацию и пытаясь соотнести эту новую грань Али с уже почти готовым портретом, который она составила на досуге. Не получалось – слишком неожиданный поворот.

Поспешила его упростить, а он гораздо сложней, чем кажется. Подозревала, что многое недоговаривает, но судила его по своим шаблонам, обманулась вещами, которыми он себя окружает.

Думала, он один из тех цинично сытых людей, для которых что война, что развод какой-нибудь голливудской пары – просто новости, в которые лень вникать. Наводнение? Цунами? Землетрясение? Люди страдают? Да, где-то там. У меня же все окей, не трясёт и не смывает, не понял вообще, при чём здесь я.

А мне всё время кажется, что все люди – составляющие чего-то огромного, глобального и живого. Как клетки в организме, как звенья в цепочке, все мы представители человечества. И, если кому-то плохо, разве может быть остальным хорошо?

Как сложно бывает в такие моменты справиться с собственным чувством вины. Сейчас стало так стыдно за то, что у меня тут всё волшебно безмятежно, а кто-то сегодня проснулся под звуки выстрелов, а кто-то вообще не проснётся уже.

Собственная жизнь после таких новостей кажется невероятно прекрасной, идеальной просто. Острее чувствуешь прелесть момента, ценишь своё счастье, радуешься, что рядом ничего не взрывается, и на время забываешь обо всех своих мелких проблемах.

На самом деле, у меня вообще нет проблем, просто надуманная ерунда, игры разума беззаботного человека, который никогда по-настоящему сильно не боялся за свою жизнь и не видел близко чужую боль. Всё познаётся в сравнении, но лучше бы не было таких контрастов.

— Не грусти так, неожиданно сказал Али.

Действительно, надо улыбаться и надо что-то делать. Войны пока что невозможно остановить даже таким королям жизни, как Али. Поэтому он руководит своим миром и занимается бизнесом. И мне тоже надо привести мысли в порядок и придумать, что бы такого хорошего сделать. Ведь, если творится столько зла, нужно как можно больше добра, чтобы хотя бы немного выровнять чаши весов.

Мы мечтаем о мире во всём мире. Оба. Вот то, что нас сближает!

— Ты поэтому так много покупаешь, да? Чтобы окружить себя совершенными вещами и не переживать из-за тех проблем, которые не можешь решить? – предположила Милана.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Нет, я покупаю, потому что мне что-то нравится и я хочу, чтобы это у меня было.

Мечтать о категориях гораздо сложнее, чем о вещах. А мир во всём мире – мечта из разряда того самого пыточного несбыточного. И вообще, мне теперь кажется, что для Али вещи – это способ оградиться от действительности, наполнить свой внутренний и свой предметный мир прекрасным и не думать о несовершенствах мира внешнего и неподконтрольного. Хотя он всё равно думает, читает, вникает и видно, что переживает.

Как всё странно сейчас в этом мире. Вещи идеальны. Люди, которые производят и потребляют их, – несовершенны и одиноки. Мы усложнились, поляризовались, обособились. Не спешим доверять друг другу, пускать кого-то в свой мир, потому что реальность с каждым днём становится всё жёстче, когда дело касается чувств и отношений, и всё совершенней, если дело касается вещей. Проще обладать материальным прекрасным и не думать о непостижимой и необъяснимой жестокости человеческой натуры.

Лицемерен человек. Может творить прекрасное, может восхищаться им, может инвестировать в это, обладать этим и так же спокойно делать что-то беспредельно отвратительное и низкое, первобытное и грязное.

Зачем устраивать войны, где вынуждены гибнуть солдаты и мирные жители? Что это за гротескная инсценировка? Ретроспектива того, что давно можно решить иначе? Раньше не было ракет, не было оружия массового поражения. Были поединки, схватки один на один – более лично и честно. Более чисто, если вообще к войне применимо такое слово.

Прогресс ведёт нас к новым открытиям, к высоким технологиям. А чувства у некоторых остаются низкими и упрощёнными. Почему люди не осознают, что настоящий прогресс заключается не в совершенствовании оружия, а в отказе от его применения? Есть масса способов улаживания конфликтов без кровопролития: экономические, риторические, в крайнем случае – политическое давление. Понимаю, что наивна. Понимаю, что войны выгодны. Но не понимаю, как так получается, что людей так далеко заводит жажда денег и власти. Двадцать первый век – как страшен человек!

Зачем осваивать космос, если на Земле ещё не всё в порядке. Не лучше ли саморазвитием заняться?

 

Patek Philippe Sky Moon Tourbillon

— Милана, поешь хотя бы немного, напомнил Али, внимательно наблюдавший за ней всё это время.  Скоро уже поедем.

 

Он глянул на свои часы. Сегодня Patek Philippe Sky Moon Tourbillon.

— Аппетита нет, призналась она.

— Habibti, улыбнись.

Он провёл пальцем по её щеке. Неожиданное, мимолётное и такое приятное прикосновение волшебным образом изменило настроение. Im so guilty happy.

 

— Как ты меня назвал? – спросила она с улыбкой.

Habibti

 

— Любимая, сказал Али, глядя ей в глаза.

— А мне тогда как тебя называть? Хочу тоже по-арабски.

— Али, с серьёзным видом ответил он.

Так радостно, когда то, что нравится, остаётся неизменным. Его замечательный характер, например.

©Smolenskaya.Moscow Все права защищены. Любое копирование текста возможно только с разрешения авторов. Если Вы хотите использовать текст, пожалуйста, напишите нам.


Предыдущий эпизод: 118. - Я бы хотел, чтобы ты стала дизайнером. Тебе это идёт

Следующий эпизод: 120. Если не впечатляют вещи, надо искать то, чем можно удивить

Оглавление. Часть 3

Все эпизоды